Английский бульдог как символ нации

Персонификацией английской нации в XVIII веке стал Джон Буль — собирательный образ типичного англичанина. Изображали его в виде краснолицего пузатого фермера с хитрой физиономией, с непременными бакенбардами, в красном сюртуке, белых брюках или лосинах и коротком цилиндре.

Не позднее 1762 года Джеймс Гилрей и другие карикатуристы стали широко использовать образ Джона Буля в своих сатирических рисунках на злободневные темы внутренней и внешней политики.

Иногда, в ранних работах Джон Буль изображался в виде быка или фермера с бычьей головой. Позднее образ Джона Буля использовал в своих работах Джон Тенниел, сотрудничавший в журнале «Punch».

Постепенно Джон Буль отвоевал себе новое место — центральной фигуры политического плаката, и стал олицетворять не столько усреднённого английского обывателя, сколько всю британскую нацию сразу.

Тенденция к этому прослеживается уже на карикатурах начала XIX века, где Джон Буль противостоит Наполеону. У Джона Буля появились новые атрибуты: жилет из британского флага, начищенные до блеска сапоги.

Джон Буль грубоват, простоват, обладает недюжинной физической силой, во всех смыслах «крепко стоит на ногах». Он любит хорошее мясо, эль, собак, лошадей, шумные сельские развлечения.

Его часто сопровождает английский бульдог — собака, как нельзя лучше подходящая Джону Булю по характеру и внешнему виду. Соединению двух символов Британии немало способствовали утверждение породы и появление её стандарта в 1865 году.

Авторы Фило-Куонского стандарта прямо объявляли бульдога национальным достоянием, породой, «идеально ассоциировавшейся со старой доброй Англией». Такое воззвание к английским традициям консерватизма не могло остаться без ответа. Джон Буль и бульдог воплощали спокойную силу, уверенность в себе и великодушие англичан.

К началу Первой мировой войны бульдог уже воспринимался англичанами как вполне самодостаточный символ мощной и свободолюбивой Великобритании, успешно соперничая в популярности с самим Джоном Булем.

Образ бульдога активно использовался как британской пропагандой, так и противниками Великобритании. На многочисленных английских плакатах того времени бульдоги сурово поглядывают на континент со своих островов, невозмутимо спят, охраняя британский флаг, или простодушно играют орденами и амуницией врагов Соединённого королевства.

На некоторых рисунках изображён взрослый бульдог или щенок на руках у привлекательной женщины как символ уюта и домашнего очага.

Вскоре на мировой политической арене появился деятель, которого, в свою очередь, можно назвать воплощением патриотического английского бульдога — Уинстон Черчилль. Премьер-министра часто изображали в виде бульдога. Среди наиболее известных работ — карикатура Штубе «Go to It» и плакат «Holding the Line» Генри Гуинона (Henri Guignon, 1942). Черчиллю также приписывают отзыв о породе: «Бульдог — это красота, доведённая до абсурда» и выражение «борьба бульдогов под ковром» — так он якобы отзывался о внутриполитической ситуации в России.

Сам Уинстон Черчилль бульдогов не держал, его любимцем долгие годы был маленький коричневый пудель по кличке Руфус. Однако политика до конца жизни сравнивали с бульдогом, так, например, когда он потерпел поражение на выборах в Парламент 1950 года, Эмрис Хьюз написал: «Бульдог опять упустил свою кость». После смерти Черчилля для обозначения бульдогов даже появились новые идиомы: «живой Уинстон», «Черчилль во плоти». Тогда же появилась традиция изображать антропоморфных бульдогов с сигарами в зубах.